ISSN 2409-546X
ПИ № ФС77-61102
8-800-555-1487

Мы будем вечно прославлять ту женщину, чьё имя — Мать!

Библиографическое описание: Ляшенко М. О., Райцева Е. В. Мы будем вечно прославлять ту женщину, чьё имя — Мать! // Юный ученый. — 2015. — №3. — С. 13-15. URL: http://yun.moluch.ru/archive/3/193/ (дата обращения: 24.09.2018).





 

Встаньте все, заслышав это слово,

Потому что в слове этом — жизнь…

Р.Гамзатов

Произнесите вслух: «Мама». Что заставляет биться ваше сердце чаще: радость или тоска, счастье или тревога, нежность или раскаяние? Этим летом мы с родителями побывали на Мамаевом кургане. У мемориала «Родина –Мать» я не смогла сдержать слёз. Статуя матери пугала своей величественной суровостью, но, в то же время, восхищала бесстрашием и решительностью образа. В душе боролось чувство гордости за матерей России с жалостью за их тяжёлые судьбы в годы Великой Отечественной войны. И вдруг по громкоговорителю зазвучали строки:

Они с детьми погнали матерей

И яму рыть заставили, а сами

Они стояли, кучка дикарей,

И хриплыми смеялись голосами…

Строки стихотворения «Варварство» татарского поэта Мусы Джалиля заставили меня задуматься об образе матери в поэзии.

Великая Отечественная война ранила каждое материнское сердце. Это женщины отправляли на фронт мужей и сыновей, зная, что встречи может и не быть. Это женщины гибли вместе с детьми в фашистских концлагерях. А кого-то война сделала матерью осиротевшего ребёнка. Так, девушка Сарвар в стихотворении Мусы Джалиля «Молодая мать» не смогла остаться равнодушной, услышав детский крик, подошла к крыльцу соседского дома и «замерла от ужаса», увидев на пороге хаты расстрелянную женщину и плачущего полугодовалого малыша. Юная Сарвар ещё не была матерью, но ужас смерти, страх за судьбу младенца, чувство сопричастности к чужому горю, сделали её смелой и решительной:

…Ребёнка подняла: «Не плачь, мой милый,

Не плачь, тебя я унесу в наш дом.

Она его согрела и умыла,

И тёплым напоила молоком...

Сарвар не думала о том, что ей всего семнадцать лет, что счастье и жизнь ещё впереди. Читатель становится свидетелем трогательного и ответственного момента- рождения материнского чувства:

…Сарвар ласкала малыша впервые,

Впервые в ней заговорила мать,

А он к ней руки протянул худые

И начал слово «мама» лепетать…

Читая эти строки, мы радуемся за будущее ребёнка, за ставшую настоящей матерью Сарвар, за женщин с бесстрашными сердцами и безграничной любовью к жизни:

…Ведь дочерям страна моя родная

Дарует материнские сердца.

Олицетворение в этих строках подчёркивает, что женское сердце не может быть слепо и безучастно к беде.

В стихотворении Ольги Киевской «Баллада о матери» мы видим пожилую, физически беспомощную и слабую женщину, умоляющую немцев не расстреливать двух её сыновей:

…Ну, а сзади, еле поспевая,

Семенила старенькая мать,

О пощаде немца умоляя.

«Найн, – твердил он важно, – растреляйт!

Услышав приговор фашиста, мать, сильная духом женщина, готовая идти на смерть ради жизни сыновей, просит убить её, но оставить в живых детей. Немецкий офицер предлагает ей выбрать только одного сына, которого пощадят. Но разве может понять фашист, что в этой «смертельной круговерти» испытывает материнское сердце? Ведь спасая жизнь одному сыну, мать обрекает на смерть другого. Ужас и страх женщины передаётся приёмом градации: «Замолчала, зарыдала мать, запричитала…»

«Кто роднее? Кто дороже?» — задаёт она себе с горечью вопросы, на которые нет ответа.

…Взгляд туда-сюда переводила…

О, не пожелаешь и врагу

Мук таких! Сынов перекрестила.

И призналась фрицу: «Не могу!

Немец выносит страшный приговор: «Помни, одного — мы убиваем, а другого — убиваешь ты!» На протяжении всего стихотворения звучит страшный мотив выбора: первый — последний, стать- юность, первенец -последыш, расстрелять-оставить в живых, пожил — не начинал жить. Тем более страшно звучит:

…А они, обнявшись, как и прежде,

Спят свинцовым беспробудным сном,-

Две кровинки, две её надежды,

Два крыла, пошедшие на слом…

Метафорой «безмолвно сердцем каменея» автор передаёт и боль, и безвыходность, и пустоту, которую испытывает мать убитых сыновей.

…Вот такой,- убийственной великой,-

Может быть у Матери любовь.

Героический образ матери в годы Великой Отечественной войны представлен в стихотворении «Варварство» Мусы Джалиля. Читатель словно воочию видит сотни женщин с детьми, обречённых на смерть. Земля стонет и плачет, гудит мутный дождь, обезумел осенний лес, опустились тучи и гонят с бешенством друг друга, чтобы не видеть этого насилия:

…Нет, этого я не забуду дня,

Я не забуду никогда, вовеки!

Я видел: плакали как дети, реки,

И в ярости рыдала мать-земля…

Это они, отважные и беззащитные матери, прижимают к груди детей и смотрят смерти в глаза. Сколько стойкости и храбрости в этих женщинах, которые, несмотря на детский плач, что вонзается в сердце как нож, не выпускают сыновей и дочерей из рук, чтобы «живым не закопал палач»:

…Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно. –

И он закрыл глаза. И заалела кровь,

По шее лентой красной извиваясь,

Две жизни наземь падают, сливаясь,

Две жизни и одна любовь!..

Великий образ матери завораживает своей вынужденной хладнокровностью, смелостью и спокойствием на краю гибели, израненным любящим сердцем.

«Какое оно материнское сердце?» — задаю я себе вопрос. Сердце матери — это алмаз, который никогда не сточит вода; это река, способная очистить своей водой и унести течением; это земля, на которой даже в засуху пробьётся росток; это огонь, который обожжёт чужого и согреет близкого.

Слово это сроду не обманет.

В нём сокрыто жизни существо.

В нём исток всего. Ему конца нет.

Встаньте!.. Я произношу его:

«Мама!»

Р.Гамзатов

Публикация

№ 3 (3), ноябрь 2015 г. г.

Скачать выпуск

Автор


Научный руководитель

Рубрика

Русский язык и литература

Год публикации

Социальные комментарии Cackle